27 мая 2009 года Государственным Советом-Хасэ Республики Адыгея был принят Закон Республики Адыгея № 265 «О реализации полномочий органов государственной власти Республики Адыгея в сфере отношений, связанных с охраной окружающей среды». В настоящее время указанный нормативный правовой акт действует в редакции Закона Республики Адыгея № 450, принятого тем же органом 30 июля 2025 года «О внесении изменений в Закон Республики Адыгея № 265 «О реализации полномочий органов государственной власти Республики Адыгея в сфере отношений, связанных с охраной окружающей среды».

Согласно части 2 статьи 4.1 названного Закона, допускается изъятие из природной среды редких и находящихся под угрозой исчезновения растений и животных в исключительных случаях, связанных с угрозой их исчезновения, при условии учета мнения научных и (или) природоохранных организаций. К исключительным случаям отнесены, в том числе, негативное воздействие антропогенного характера, осуществление хозяйственной деятельности и иной деятельности.

Прокурор Республики Адыгея обратился в суд с административным исковым заявлением об оспаривании указанных положений нормативного правового акта.

Решением суда первой инстанции административные исковые требования прокурора удовлетворены в полном объеме.

Третий апелляционный суд общей юрисдикции, проверив доводы апелляционных жалоб административных ответчиков и признав их несостоятельными, оставил решение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы — без удовлетворения.

При этом, суд исходил из того, что оспариваемый акт принят неуполномоченным органом, содержит правовую неопределенность, а также создает предпосылки для уничтожения объектов животного и растительного мира в хозяйственных целях, что недопустимо. Ряд растений и грибов, включенных в Красную книгу Республики Адыгея, одновременно занесены в Красную книгу Российской Федерации в связи с риском их глобального исчезновения. Изъятие таких объектов из естественной среды прямо запрещено федеральным законодательством, что исключает возможность их правомерного «изъятия» на уровне субъекта.